Страницы меню навигации

Официальный сайт Прихода храма иконы Божией Матери «Целительница» в г. Слуцке

27 декабря — Неделя 30-я по Пятидесятнице (о званых на вечерю)

27 декабря — Неделя 30-я по Пятидесятнице (о званых на вечерю)

(Евангелие от Луки, 76 зачало, глава XIV, стихи 16–24)

Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово. И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть её; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня. Третий сказал: я женился и потому не могу придти. И, возвратившись, раб тот донёс о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых. И сказал раб: господин! исполнено, как приказал ты, и ещё есть место. Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных.

«Сделал человек большой ужин и позвал многих. Конечно же, в этой притче под человеком подразумевается Сам Бог, Который приуготовил большой ужин. Почему употреблён именно образ ужина? Ужином можно называть пир, совершаемый вечером. И действительно, Царство Божие будет даровано в конце времён, когда наступит вечер века сего. Под большим ужином понимается обилие благодати, славы Божией, утешения Божественного. Именно в конце жизни, переходя от временной жизни в жизнь вечную, человек получает от Бога награду за все свои труды.

«…И позвал многих». Многих – это значит всех, так как «все» и «многие» – понятия не исключающие друг друга. Но здесь говорится именно не о всех, а о многих, дабы подчеркнуть, что пусть и мало человек вошло в Царство Божие, но званы были многие. И нет вины Божественного Промысла в том, что большинство из нас отвергает этот призыв.

«Приходите, уже готово. Все вечные блага с самого начала, от сотворения мира, уже были уготованы для человека, и нельзя думать, что ещё не настало время, что нужно ещё подождать. Все, что Божественное человеколюбие может предоставить нам, уже готово. Мы сами должны откликнуться на этот зов. Мы – это те, которые сейчас слушают Божественное Евангелие, и те, которые жили во все времена и будут жить до кончины мира. Пусть сейчас нет пророков, но само чтение Священного Писания и пророческих книг, книг Нового Завета и есть тот самый зов для нас. И поэтому мы не вправе оправдывать своё нерадение тем, что уже нет призывающих: отцы времён Нового Завета, подобно ветхозаветным праведникам, призывают своих современников и духовных чад, духовных потомков, к покаянию, к этому обильному благодатному пиру.

«И начали все как один извиняться. Мы по своему опыту знаем, что всегда бывает обидно, когда мы хотим как-то особенно угодить человеку, предлагая ему какое-либо угощение, а он отказывается и тем показывает, что все наше внимание и вся наша любовь ему не нужны и были напрасны. И потому этот образ весьма убедителен, и он должен был подействовать на сердца слушавших Спасителя, призвать их к покаянию, равно как и нас в настоящее время.

Тем паче обижаются люди, когда приглашают, скажем, на день рождения гостя, к которому они относятся с особенной любовью, а тот отказывается по какой-то формальной причине: «Я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть её». Разве нельзя было эту землю посмотреть в другое время, на следующий день? Конечно же, земля осталась бы на своём месте, и совершенно не нужно было делать это срочно. «И другой сказал: «Я купил пять пар волов и иду испытать их. Прошу Тебя, извини меня»». Разве нельзя было этих волов испытать на следующий день, после ужина? Понятно, что и это можно было беспрепятственно сделать в другое время. «И третий сказал: «Я женился и потому не могу прийти»». А эта причина совсем нелепая, потому что человек женится не на один день, а на всю жизнь. Почему же он не может прийти? Что мешает ему?

В притче использованы образы, показывающие всю нелепость наших отговорок, к которым мы прибегаем, отказываясь прийти к Богу, покаяться и ради своего собственного спасения и блага вкусить Божественной благодати. Сейчас нам кажется понятным, как нелепо, с точки зрения здравого смысла, выглядят эти причины, перечисленные в притче. Но так же очевидна нелепость тех причин, которые мы приводим сами для себя, внутренне оправдывая своё нежелание повиноваться Богу и Его слугам – пророкам, апостолам, святым отцам, – призывающим нас к покаянию.

«И придя, раб сообщил это Господину своему. Тогда, разгневавшись, сказал хозяин дома рабу своему: «Выйди поскорее на улицы и переулки города и введи сюда нищих, и увечных, и слепых, и хромых»» И когда званные по каким-то своим «уважительным», «важным», земным причинам отказываются от приглашения, тогда призываются нищие, увечные, слепые и хромые – люди, не имеющие ни земли, ни волов и живущие едва ли не на улицах и переулках города. Трудно предположить, что они состояли в браке, то есть у них не было никаких земных привязанностей. И неважно, что они грешные: образ нищеты, увечности и всего прочего показывает их греховность. И вот эти нищие люди, в отличие от имеющих землю, волов и живущих благополучной семейной жизнью, скоро отзываются на приглашение, потому что их ничто не удерживает. Таков основной смысл этой притчи. Конечно же, все мы в нравственном и духовном отношении нищие, увечные, слепые и хромые и нет среди нас богатых. Праведник, почитающий себя праведником, ошибается и обольщается, но кто осознает свою нищету, тот не имеет пристрастия ни к чему земному, чувствует себя бездомным странником и охотно идёт на этот вечерний пир благодати.

«И сказал раб: «Господин, сделано то, что ты приказал, и ещё есть место». И сказал господин рабу: «Выйди на дороги к изгородям, заставь людей войти, чтобы наполнился мой дом. Ибо говорю вам, что никто из мужей тех приглашённых не вкусит моего ужина»». Господь не удовлетворился тем, что пришли гости, которые заменили приглашённых. Он, преисполненный любви, желает пригласить всех, кого только возможно, никого не упуская, всех, кто только захочет, пусть это будет самый ничтожный, самый потерянный человек, – каждого Господь призывает. Так изображена Божественная любовь, чтобы мы не думали, что вошли только те, кто знал о пире, а многие как будто не знали. Не всегда призвание совершается таким очевидным образом: является какой-либо пророк, как было во времена пророка Исаии или Иеремии, и призывает людей к покаянию. Например, святая великомученица Варвара познала Бога через размышления о природе. И только потом, когда она уже уверовала в истинного Бога и пожелала точнее узнать путь ко спасению, встретила священника, и тот все ей разъяснил. И размышления о природе, и внимание к голосу собственной совести, и беседы с обыкновенными людьми, открывающими нам, однако, истину, а иногда даже и общение с неверующими людьми, от которых мы слышим какие-то слова о покаянии, об истинной вере, и чтение книг Священного Писания и творений святых отцов, – вот те многочисленные, разнообразные пути, которыми Господь ведёт нас к покаянию, к познанию истинной веры, где бы мы не находились. Даже если бы мы совершенно опустились и уподобились нищим или пьяницам, лежащим под забором, – и таких призывает Господь.

«И сказал Господин рабу: «Выйди на дороги и к изгородям, заставь людей войти, чтобы наполнился мой дом»». Все, кто желает отозваться на это приглашение, на этот Божественный призыв, могут войти и участвовать в этом великом ужине, который готовится всякому человеку на тот момент, когда он перейдёт из жизни временной в вечную, или будет приуготовлен всем верующим в конце мира.

И потому пусть никто не оправдывается тем, что Бог его не призывает. И пусть никто не хулит Бога, говоря, что Он не призывает людей, не слышавших Евангелия. Если бы сердца их были расположены к истине, то Промысел Божий указал бы им, как прийти в Церковь.

Притча о званых на пир относится не только к праотцам, ко всем праведникам, жившим от сотворения мира, но и ко всем нам. Господь нас призывает к тому, чтобы мы наслаждались Его благодатью: «Приходите, уже готово», как сказано в притче. Готов большой ужин, но мы пренебрегаем им под разными удобными для нас предлогами. Невозможно перечислить – и нет нужды в этом – все доводы, которые мы приводим, чтобы оправдать своё нежелание приблизиться к Богу. Каждый сам, исследуя свою душу при помощи совести, может увидеть тот предлог, какой он добровольно избрал, чтобы отложить своё пришествие к Богу, своё покаяние и наслаждение благодатью. И не нужно думать, что это выражается только в том, что мы приходим в Церковь или отвергаем её, приходим в или отвергаем монашеский образ жизни, избирая суетный, мирской. Нет, не только. Ежедневно, а может быть, ежечасно каждый из нас призывается к тому, чтобы пребывать с Богом и участвовать в пире, который совершается внутри нашего сердца, вернее, совершался бы, если бы мы приложили к этому некоторые усилия. Благодаря таинствам церковным: Крещению, Миропомазанию, Покаянию и Причащению Тела и Крови Христовых – благодать Божия, Царство Божие уже находятся внутри нас. Пир Божественный уже готов, нам нужно только прийти и принять в нем участие. Но мы под разными предлогами отвлекаемся на земное, суетное. Оно кажется нам невинными, однако же отвлекает нас от Бога и потому становится не просто суетным, а явно греховным и губительным.

Нам необходимо, подобно изображённым в притче нищим, не привязываться ни к чему, отречься от всего, смириться и счесть себя ничего не имеющими, ничтожными и ни к чему не годными. Но нужно и обрадоваться тому, что нас, увечных, слепых и хромых, приглашают на богатый ужин, и с радостью туда устремиться. И тогда мы в душе своей, в сердце своём уже сейчас, не только в будущей жизни, вкусим нечто от тех духовных яств, которые Господь уготовил любящим Его. Не будем осуждать людей, отвергших в своё время этот Божественный зов, призывавший их через пророков и праведников. Посмотрим с осуждением на самих себя, посмотрим непредвзято, беспристрастно и заметим, что мы ничем не лучше их. Но не будем унывать, не будем отчаиваться от того, что мы увидим в себе такую неприглядную картину, такое необыкновенное нерадение, выражающееся в том, что мы под самыми нелепыми, глупыми и смешными предлогами отвлекаемся от молитвы, от покаяния, забываем о Евангелии, как будто речь идёт не о спасении души, а просто о том, чтобы на какое-то время оставить одно из добрых, но, в общем-то, частных занятий. А ведь молитва – это спасение души, молитва – это введение человека в Царство Божие, молитва – это соединение с Богом и обилие Божественных благ, молитва – это и есть тот большой ужин, который уже готов в нашем сердце и к которому призывает нас Господь, как призывал и во все времена.

Из чего произрастают уныние и его порождения?

Уныние возникает от недоверия к Богу, так что можно сказать, что это плод маловерия.

Но что такое, в свою очередь, недоверие к Богу и маловерие? Оно не возникает само собой, из ниоткуда. Оно является следствием того, что человек слишком сильно доверяет себе, потому как слишком высокого о себе мнения. И чем больше человек доверяет себе, тем меньше он доверяет Богу. А доверие себе более, чем Богу, – яснейший признак гордыни.

Первый корень уныния – гордыня.

Поэтому, по словам преподобного Анатолия Оптинского, «отчаяние есть порождение гордости. Если ожидаешь от себя всего плохого, то никогда не отчаешься, а только смиришься и будешь мирно каяться». «Отчаяние – обличитель находившихся в сердце неверия и самости: верующий в себя и уповающий на себя не восстанет из греха покаянием» (святитель Феофан Затворник).

Как только случается в жизни гордеца что-либо, что изобличает его бессилие и неосновательность доверия к самому себе, он тут же унывает и отчаивается.

А такое может произойти от самых разных причин: от оскорблённого самолюбия или от того, что делается не по-нашему; также и от тщеславия, когда человек видит, что равные ему пользуются большими преимуществами, чем он; или же от стеснительных обстоятельств жизни, как свидетельствует о том преподобный Амвросий Оптинский.

Человек смиренный, верующий в Бога, знает, что этими неприятными обстоятельствами испытывается и укрепляется его вера, как укрепляются мускулы спортсмена на тренировках; он знает, что Бог рядом и что Он не положит испытаний сильнее, чем можно вынести. Такой человек, надеющийся на Бога, никогда не унывает даже в тяжких обстоятельствах.

Гордец же, надеявшийся на себя, как только оказывается в тяжких обстоятельствах, которые он сам изменить не в силах, сразу же впадает в уныние, думая, что если он не может исправить случившегося, значит, это не может исправить никто; да ещё при этом тоскует и раздражается из-за того, что эти обстоятельства показали ему собственную его слабость, чего гордец не может вынести спокойно.

Именно потому, что уныние и отчаяние есть следствие и, в определённом смысле, демонстрация неверия в Бога, один из святых сказал: «В минуту отчаяния знайте, что не Господь оставляет вас, а вы Господа!»

Итак, гордость и маловерие есть одни из главных причин уныния и отчаяния, но все же далеко не единственные.

Преподобный Иоанн Лествичник говорит о двух основных видах отчаяния, происходящих из разных причин: «Есть отчаяние, происходящее от множества грехов и отягчения совести и нестерпимой печали, когда душа, по причине множества сих язв, погружается и от тяжести их утопает во глубине безнадежия. Но есть отчаяние и другого вида, которое бывает от гордости и возношения, когда падшие думают, что они не заслужили своего падения… От первого исцеляют воздержание и благонадежие; а от последнего – смирение и то, чтобы никого не судить».

Второй корень уныния – неудовлетворенность страстей.

Итак, что касается второго вида отчаяния, происходящего от гордости, мы уже выше показали, каков его механизм. А что подразумевается под первым видом, «происходящим от множества грехов»?

Этот вид уныния, по утверждению святых отцов, приходит тогда, когда какая-либо страсть не нашла себе удовлетворения. Как пишет преподобный Иоанн Кассиан, уныние «рождается от неудовлетворения желания какой-нибудь корысти, когда кто видит, что он потерял рожденную в уме надежду получить какие-нибудь вещи».

Например, чревоугодник, страдающий язвенной болезнью или диабетом, будет унывать, потому что не может услаждаться желаемым количеством пищи или разнообразием ее вкуса; скупой человек – из-за того, что не может избежать траты денег, и так далее. Унынием сопровождаются практически любые неудовлетворенные греховные желания, если человек не отказывается от них по тем или иным причинам.

Поэтому преподобный Нил Синайский говорит: «Кто связан печалью, тот побежден страстями, потому что печаль бывает следствием неудачи в плотском пожелании, а пожелание сопрягается со всякою страстью. Кто победил страсти, тем не владеет печаль. Как больной виден по цвету лица, так страстного изобличает печаль. Кто любит мир, тот много будет печалиться. А кто небрежет о том, что в мире, тот всегда будет веселиться».

По мере возрастания уныния в человеке конкретные желания утрачивают свое значение, и остается душевное состояние, которое отыскивает именно те желания, выполнения которых достичь невозможно, – уже именно для подпитки самого уныния.

Тогда, по свидетельству преподобного Иоанна Кассиана, «мы подвергаемся такой скорби, что не можем с обычной приветливостью принимать даже любезных лиц и родственников наших, и что бы ни было сказано ими в приличном разговоре, нам все кажется несвоевременным и лишним, и мы не даем им приятного ответа, когда все изгибы нашего сердца наполнены желчной горечью».

Потому уныние как болото: чем дольше человек в него погружается, тем тяжелее ему из него выбраться.

Другие корни уныния.

Выше были описаны причины, которые возбуждают уныние в неверующих и в маловерных людях. Однако уныние нападает, хотя и менее успешно, на верующих людей. Но уже по другим причинам. Об этих причинах подробно пишет святитель Иннокентий Херсонский:

«Источников уныния много – и внешних и внутренних.

Во-первых, в душах чистых и близких к совершенству уныние может происходить от оставления их на время благодатью Божиею. Состояние благодати есть самое блаженное. Но чтобы находящийся в сем состоянии не возомнил, что оно происходит от его собственных совершенств, благодать иногда удаляется, предоставляя любимца своего самому себе. Тогда бывает со святою душою то же, как если бы среди дня наступила полночь: в душе является темнота, хлад, мертвость и вместе с тем уныние.

Во-вторых, уныние, как свидетельствуют люди опытные в духовной жизни, бывает от действия духа тьмы. Не могши прельстить душу на пути к небу благами и удовольствиями мира, враг спасения обращается к противному средству и наводит на нее уныние. В таком состоянии душа бывает как путник, вдруг застигнутый мглою и туманом: не видит ни того, что впереди, ни того, что позади; не знает, что делать; теряет бодрость, впадает в нерешимость.

Третий источник уныния есть наша падшая, нечистая, обессиленная, помертвевшая от греха природа. Доколе мы действуем по самолюбию, наполнены духом мира и страстями, дотоле сия природа в нас весела и жива. Но перемените направление жизни, сойдите с широкого пути мира на узкий путь самоотвержения христианского, примитесь за покаяние и самоисправление – тотчас откроется внутри вас пустота, обнаружится духовное бессилие, ощутится сердечная мертвость. Доколе душа не успеет наполниться новым духом любви к Богу и ближнему, дотоле дух уныния, в большей или меньшей мере, для нее неизбежен. Сему роду уныния больше всего подвергаются грешники после их обращения.

Четвертый, обыкновенный источник уныния духовного, есть недостаток, тем паче прекращение деятельности. Престав употреблять свои силы и способности, душа теряет живость и бодрость, становится вялою; сами прежние занятия ей противеют: является недовольство и скука.

Может происходить уныние и от различных печальных случаев в жизни, как-то: смерти сродников и любимых лиц, потери чести, достояния и других несчастных приключений. Все это, по закону нашей природы, сопряжено с неприятностью и печалью для нас; но, по закону же самой природы, печаль сия должна уменьшаться со временем и исчезать, когда человек не предается печали. В противном случае образуется дух уныния.

Может происходить уныние и от некоторых мыслей, особенно мрачных и тяжелых, когда душа слишком предается подобной мысли и смотрит на предметы не во свете веры и Евангелия. Так, например, человек легко может впасть в уныние от частого размышления о неправде, господствующей в мире, о том, как праведные здесь скорбят и страдают, а нечестивые высятся и блаженствуют.

Могут, наконец, источником уныния душевного быть различные болезненные состояния тела, особенно некоторых его членов».

Как бороться с унынием и его порождениями?

Великий русский святой преподобный Серафим Саровский говорил: «Нужно удалять от себя уныние и стараться иметь радостный дух, а не печальный. По слову Сираха, «печаль многих убила, а пользы в ней нет (Сир. 31: 25)»».

Но как именно можно удалить от себя уныние?

Сколь многие люди изнемогают от этой душевной болезни, не желая поверить, что исцеление – совсем рядом. И этот бизнесмен, к сожалению, один из них. Нам хотелось бы написать, что в один прекрасный день он заинтересовался верой, которая дает его жене силы не поддаваться унынию и сохранять чистую радость жизни. Но, увы, пока что этого не произошло. И до тех пор он будет оставаться в числе тех несчастных, о ком сказал святитель Димитрий Ростовский: «Нет у праведных печали, которая не претворялась бы в радость, как нет и у грешников радости, которая не обращалась бы в печаль».

Но если бы вдруг этот бизнесмен обратился к сокровищнице православной веры, то что он узнал бы о своем состоянии и какие способы исцеления получил бы?

Он узнал бы, помимо прочего, что в мире есть духовная реальность и действуют духовные существа: добрые – ангелы и злые – бесы. Последние по своей злобе стремятся причинить как можно больший вред душе человека, отвратив его от Бога и от пути к спасению. Это – враги, стремящиеся убить человека как духовно, так и телесно. Для своих целей они пользуются разными способами, среди них наиболее распространенный – внушение людям определенных мыслей и чувств. В том числе помыслов уныния и отчаяния.

Хитрость состоит в том, что бесы силятся убедить человека, будто это его собственные мысли. Человек неверующий или маловерующий совершенно неподготовлен к такому соблазну и не знает, как относиться к таким мыслям, он их действительно принимает за свои. И, следуя за ними, все ближе подходит к погибели – точно так же и путник в пустыне, приняв мираж за истинное видение, начинает гоняться за ним и все дальше уходит вглубь безжизненной пустыни.

Человек же верующий и духовно опытный знает про существование врага и про его хитрости, умеет распознавать его помыслы и отсекать их, тем самым успешно противоборствуя бесам и побеждая их.

Унылый человек не тот, кто испытывает по временам помыслы уныния, но тот, кто побежден ими и не борется. И наоборот, свободен от уныния не тот, кто никогда таких помыслов не испытывал, – таких людей нет на земле, а тот, кто с ними борется и побеждает их.

Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Чрезмерное уныние вреднее всякого демонского действия, потому что и демоны, если в ком властвуют, то властвуют через уныние».

Но если человека глубоко поразил дух уныния, если демоны получили в нем такую власть, то значит, сам человек совершил нечто, что дало им такую власть над ним.

Выше уже было сказано, что одной из причин уныния у неверующих является отсутствие веры в Бога и, соответственно, отсутствие живой связи с Ним, источником всякой радости и блага. Но и отсутствие веры редко является чем-то прирожденным для человека.

Веру в человеке убивает нераскаянный грех. Если человек грешит и не желает каяться и отказываться от греха, то он рано или поздно неизбежно теряет веру.

И наоборот, вера воскресает в искреннем покаянии и исповедании грехов.

Неверующие сами лишают себя двух самых эффективных способов борьбы с депрессией – покаяния и молитвы. «Истреблению уныния служат молитва и непрестанное размышление о Боге», – пишет преподобный Ефрем Сирин.

Стоит привести список основных средств борьбы с унынием, которыми располагает христианин. О них говорит святитель Иннокентий Херсонский:

«От чего бы ни происходило уныние, молитва всегда есть первое и последнее против него средство. В молитве человек становится прямо лицу Божию: но если, став против солнца, нельзя не озариться светом и не почувствовать теплоты, тем паче свет и теплота духовные суть непосредственные следствия молитвы. Кроме сего, молитвою привлекается благодать и помощь свыше, от Духа Святого, а где Дух Утешитель, там нет места унынию, там сама скорбь будет в сладость.

Чтение или слушание слова Божия, особенно Нового Завета, есть также сильное средство против уныния. Спаситель не напрасно призывал к Себе всех труждающихся и обремененных, обещая им успокоение и радость. Радость сию Он не взял с Собою на небо, а всецело оставил в Евангелии для всех скорбящих и унылых духом. Кто проникается духом Евангелия, тот престает скорбеть безотрадно: ибо дух Евангелия есть дух мира, успокоения и отрады.

Богослужения, и особенно святые таинства Церкви, также великое врачевство против духа уныния, ибо в церкви, яко доме Божием, нет для него места; таинства все направлены против духа тьмы и слабостей природы нашей, особенно таинство исповеди и причащения. Слагая с себя тяжесть грехов посредством исповеди, душа чувствует легкость и бодрость, а приемля в евхаристии брашно тела и крови Господа, чувствует оживление и радость.

Собеседования с людьми, богатыми духом христианским, также средство против уныния. В собеседовании мы вообще выходим более или менее из мрачной глубины внутренней, в которую душа погружается от уныния; кроме сего, посредством мены мыслей и чувств в собеседовании мы заемлем у беседующих с нами некую силу и жизненность, что так нужно в состоянии уныния.

Размышление о предметах утешительных. Ибо мысль в унылом состоянии или вовсе не действует, или кружится около предметов печальных. Чтобы избавиться от уныния, надо принудить себя мыслить о противном.

Занятие себя трудом телесным также прогоняет уныние. Пусть начнет трудиться, даже нехотя; пусть продолжает труд, хотя без успеха: от движения оживает сначала тело, а потом и дух и почувствуется бодрость; мысль среди труда неприметно отвратится от предметов, наводивших тоску, а это уже много значит в состоянии уныния».

Молитва

Почему молитва является самым эффективным средством против уныния? По многим причинам.

Во-первых, когда во время уныния мы молимся, мы тем самым боремся против беса, который пытается нас в это уныние повергнуть. Он делает это ради того, чтобы мы отчаялись и отошли от Бога, в этом его замысел; когда же мы обращаемся с молитвой к Богу, то разрушаем ухищрения врага, показывая, что мы не попали в его капкан, не сдались ему, а напротив, его козни используем как повод для того, чтобы усилить ту связь с Богом, которую бес пытался оборвать.

Во-вторых, поскольку уныние в большинстве случаев есть следствие нашей гордыни, то молитва помогает исцеляться и от этой страсти, то есть вырывает из земли сам корень уныния. Ведь каждая смиренная молитва с просьбой к Богу о помощи – даже такая короткая, как «Господи, помилуй!», – означает, что мы признаем свою слабость и ограниченность и начинаем доверять Богу больше, чем себе. Поэтому каждая такая молитва, даже произнесенная через силу, – это удар по гордыне, подобный удару огромной гири, которой крушат стены ветхих домов.

И, наконец, в-третьих, самое главное: молитва помогает потому, что это является обращением к Богу, Который единственный действительно может помочь в любом, даже самом безвыходном положении; единственный, Кто силен подать настоящее утешение и радость и свободу от уныния. «В скорбях и искушениях Господь помогает нам. Он не освобождает нас от них, а подает силу легко переносить, даже не замечать их. Если мы будем со Христом и во Христе, то никакая скорбь нас не смутит, а радость наполнит наше сердце так, что мы и при скорбях, и во время искушений будем радоваться» (преподобный Никон Оптинский).

Какие же именно молитвы советуется читать против уныния?

Некоторые советуют молиться ангелу-хранителю, который всегда невидимо рядом с нами, готовый поддержать нас. Другие советуют читать акафист Иисусу Сладчайшему. Также есть совет много раз подряд читать молитву «Богородице Дево, радуйся», с надеждой, что Господь непременно ради молитв Божией Матери даст мир нашей душе.

Но особого внимания заслуживает совет святителя Игнатия (Брянчанинова), который рекомендовал во время уныния как можно чаще повторять такие слова и молитвы.

«Слава Богу за все».

«Господи! Предаюсь Твоей Святой воле! Буди со мной Воля Твоя».

«Господи! Благодарю Тебя за все, что Тебе благоугодно послать на меня».

«Достойное по делам моим приемлю; помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».

Святые отцы отмечали, что в унынии человеку молиться особенно тяжело. Поэтому исполнять сразу большие молитвенные правила не все смогут, но произносить те короткие молитвы, которые указал святитель Игнатий, может каждый, это не сложно.

Что же касается нежелания молиться в унынии и отчаянии, то нужно понимать, что это не наше чувство, а вселенное в нас бесом специально с той целью, чтобы лишить нас того оружия, которым мы можем его победить.

Святитель Тихон Задонский так говорит об этом нежелании молиться при унынии: «Советую тебе следующее: убеждай себя и принуждай к молитве и ко всякому доброму делу, хотя и не хочется. Как ленивую лошадь люди гонят плетью, чтобы она шла или бежала, так нам нужно принуждать себя ко всякому делу, а особенно к молитве. Видя такой труд и старание, Господь подаст охоту и усердие».

Из четырех фраз, предложенных святителем Игнатием, две являются фразами благодарственными. О том, почему они даны, он сам объясняет: «В особенности благодарением Богу отгоняются помыслы скорбные; при нашествии таких помыслов благодарение произносится в простых словах, со вниманием и часто – доколе не принесется сердцу успокоение. В скорбных помыслах никакого нет толку: от скорби не избавляют, никакой помощи не приносят, только расстраивают душу и тело. Значит – они от бесов и надобно их отгонять от себя… Благодарение сперва успокаивает сердце, потом приносит ему утешение, впоследствии принесет и небесное радование – залог, предвкушение радости вечной».

Во время отчаяния бесы внушают человеку мысль, что для него нет спасения и его грехи не могут быть прощены. Это величайшая бесовская ложь!

«Пусть никто не говорит: «Много я нагрешил, нет мне прощения». Кто говорит так, забывает о Том, Кто пришел на землю ради страдающих и сказал: «…бывает радость у ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15: 10) и еще: «Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Лк. 5: 32)», – учит преподобный Ефрем Сирин. Пока человек жив, для него действительно возможно покаяться и получить прощение грехов, какими бы тяжкими они ни были, и, получив прощение, преобразить свою жизнь, наполнить ее радостью и светом. И как раз этой возможности пытаются бесы лишить человека, внушая ему помыслы отчаяния и самоубийства, потому что после смерти уже покаяться невозможно.

Так что «никто из людей, даже дошедших до крайней степени зла, не должен отчаиваться, даже если приобрел навык и вошел в природу самого зла» (святитель Иоанн Златоуст).

Святитель Тихон Задонский объясняет, что испытание унынием и отчаянием делает христианина более осторожным и опытным в духовной жизни. И «чем более продолжится» такое искушение, «тем большую душе пользу принесет».

Православный христианин знает, что насколько тяжелее печаль всех других искушений, настолько и больше воздаяния получат переносящие с терпением печаль. И в борьбе с унынием даруется самый большой венец. Поэтому «не будем унывать, когда приключатся с нами огорчения и скорби, а, напротив того, станем более радоваться, что идем путем святых», – советует преподобный Ефрем Сирин.

Бог всегда находится рядом с каждым из нас, и Он не дозволяет бесам поразить человека унынием настолько, насколько им бы хотелось. Он даровал нам свободу, и Он же заботится о том, чтобы никто у нас не отнял этого дара. Так что в любой момент человек может обратиться к Богу за помощью и принести покаяние.

Если человек этого не делает – это его выбор, бесы сами не в состоянии его к тому принудить.

В заключение хотелось бы привести молитву, составленную святителем Димитрием Ростовским как раз для людей, страдающих от уныния:

Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, Отец щедрот и Бог всякаго утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей! Утеши каждаго скорбящаго, опечаленнаго, отчаявающагося, обуреваемаго духом уныния. Ведь каждый человек создан руками Твоими, умудрен премудростию, возвеличен десницей Твоею, прославлен благостию Твоею… Но вот посещены мы ныне Отеческим Твоим наказанием, кратковременными скорбями! – Ты сострадательно наказываешь тех, кого любишь, и милуешь щедро и призираешь на их слезы! Итак, наказав, помилуй и утоли печаль нашу; преложи скорбь на веселие и радостию раствори печаль нашу; удиви на нас милость Твою, дивный в советах Владыко, Непостижимый в судьбах Господи и благословенный в делах Твоих во веки, аминь.

27 декабря 2015 года. Воскресная проповедь Владыки Антония о званных на вечерю.

Если вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите здесь, чтобы сообщить нам.

Похожие записи