Страницы меню навигации

Официальный сайт Прихода храма иконы Божией Матери «Целительница» в г. Слуцке

28 февраля — Неделя о блудном сыне

28 февраля — Неделя о блудном сыне

(Евангелие от Луки, 79 зачало, глава XV, стихи 11–32)

У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил имение своё, живя распутно. Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошёл, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево своё рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наёмников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наёмников твоих. Встал и пошёл к отцу своему. И когда он был ещё далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного телёнка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся. И начали веселиться. Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришёл, и отец твой заколол откормленного телёнка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришёл, ты заколол для него откормленного телёнка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё моё твоё, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся.

Для того чтобы эта дошла до нашего сердца, мы должны почувствовать, что значит для праведного человека, живущего свято и желающего своим детям прежде всего духовных благ, нравственной чистоты, а потом уже благополучия земного, может значить нравственное падение, такой страшный, отвратительный грех, как блуд. Про него апостол Павел говорит, что «всякий грех… есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела» (1 Кор. 6, 18). Святые отцы называли блуд не просто грехом, а падением. Иоанн Лествичник задаёт вопрос: «Почему еретика после покаяния (а ересь считается самым страшным грехом, потому что это хула на Духа Святого. – Игум. А.) сразу принимают в лоно Церкви, а блудника нет?» И не может дать на это ответ. Если блудник покается, то по церковным правилам (которые, правда, сейчас не соблюдаются из снисхождения, но их никто не отменил и, я надеюсь, никогда не отменит) человек, впавший в блуд, отлучается от Церкви на семь лет, а если он состоял в браке и совершил подобный грех, то на пятнадцать. Вот как осуждает грех блуда, как он тяжек! По Моисееву закону, человека, жившего распутно, полагалось побивать камнями. Все общество израильское закидывало блудника камнями насмерть, чтобы таким образом каждый, бросив хотя бы один камень, осудил этот отвратительный, оскверняющий все существо человека грех и чтобы все устрашились блудить.

Я говорю это не потому, что притча эта о блуде. Притча совсем о другом, но она использует такой образ. Мы привыкли к блуду как к чему-то повседневному и если сами не грешим, то снисходительно смотрим на других людей, совершающих этот грех. Он пронизал все наше общество, все мы живём в этом дурмане, хотя сами, может быть, и воздерживаемся от греха. Для того чтобы мы поняли, сколь тяжек этот грех и почему Господь именно его привёл в пример, я и рассказываю об отношении к нему Церкви как в Новом Завете, так и в Ветхом.

«У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение». Конечно, это притча, условность. На самом деле речь идёт о духовных благах, о благодати. Конечно, никто никогда не может отдать какую-то часть благодати одному, другую часть оставить другому. Но притча изображает духовное не точно, а приблизительно, с определённой долей условности. «По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил имение своё, живя распутно». Опять здесь условность: что значит «по прошествии нескольких дней собрал всё»? Благодать Божия дарована нам от Бога (ибо под отцом изображён Бог), её нельзя собрать и унести. Но для того чтобы непостижимые духовные вещи стали нам понятны, они изображаются приблизительно при помощи таких образов. «Пошёл в дальнюю сторону…» Мы удаляемся от Бога не только тогда, когда отходим от храма или просто перестаём ходить в церковь. Удаление от Бога есть духовное удаление

«Так, подобно блудному сыну, люди, удаляясь от Бога, расточают своё имение. Как только мы удаляемся от Бога, благодать Божия очень быстро иссякает. Она может присутствовать в человеке только тогда, когда он пребывает в общении, в единении с Богом.

«По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил имение своё, живя распутно. Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться». Для человека действительно наступает голод тогда, когда он теряет благодать, – великий голод. Он алчет так, что душа его изнывает.

«И он рад был наполнить чрево своё рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему» Он желал насытить своё чрево отрубями, которыми кормили свиней. Это не нужно понимать буквально – что живущий без Бога человек голодает. Иногда такие люди живут в изобилии. Но они мечтают насытить, усладить свою душу греховными наслаждениями, которым, однако, никогда не может быть конца. Возьмите, например, пьянство. Казалось бы, человек уже опьянел до того, что ничего не понимает, но пьёт и пьёт ещё. Зачем? Ведь он уже добился всего, чего хотел. Но он не может остановиться. Душа человека может насытиться только Богом, только Божественной благодатью, и никогда – грехом

«Придя же в себя, сказал: сколько наёмников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наёмников твоих». Вместе с покаянием, с осознанием своего падения здесь проявилось и смирение. Он хочет уже не прежнего высочайшего достоинства – усыновления Богом, но хотя бы работы наёмника за плату. Между этими духовными состояниями существует разница. Сын – тот, кто усыновлён Богу, – пребывает совершенно беспечальным, как и дети у своих родителей. Дети знают, что родители всегда их накормят, утешат, поддержат, а наёмник знает, что он должен выполнить определённую работу и за это получит ограниченную плату. Поэтому в духовном отношении существует громадная разница, которую необходимо осознавать: наёмник боится лишиться благодати, сын знает, что отец ему все простит, даже если он, может быть, нечаянно что-нибудь не так сделает. У святых отцов есть глубокомысленные рассуждения о трёх степенях духовного служения Богу: сыновнем, наёмническом и рабском.

«Встал и пошёл к отцу своему». Как только человек осознает, что он пал, осознает своё недостоинство, тотчас самим этим духовным деланием он начинает приближаться к Богу. «И когда он был ещё далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его». Здесь изображается безграничная, всепрощающая Божественная любовь. Ещё когда человек был далеко от Бога и своей нравственностью не приблизился к Нему, не исправился окончательно, Бог, видя его стремление к Нему, его приближение, идёт ему навстречу и, как любящий отец, бросается ему на шею. Всего себя отдаёт этому человеку только за то, что он начал возвращаться, за то, что он осознал своё недостоинство.

«Встал и пошёл к отцу своему» – это глубоко символические слова. Так и мы, осознав своё падение, встаём и, ощущая своё недостоинство, приближаемся к Богу.

«Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим». И за то только, что он признал себя недостойным называться его сыном, все ему прощается и даётся ещё больше, чем он имел прежде.

«А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного телёнка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся. И начали веселиться». Наша Святая Православная Церковь, Божий – как раз и есть то самое место, где совершается этот духовный пир, где преподаются, подобно упитанному телёнку, духовные яства каждому пришедшему покаявшемуся блудному сыну. Все мы блудные дети, вернувшиеся к Богу Отцу, и богослужения наши – это то самое ликование, которое приточно изображено в Евангелии.

Слово Владыки Антония о покоянии в неделю о блудном сыне.

Похожие записи

Вернуться наверх