Страницы меню навигации

Официальный сайт Прихода храма иконы Божией Матери «Целительница» в г. Слуцке

27 марта Неделя 2-я Великого поста, свт. Григория Паламы

27 марта Неделя 2-я Великого поста, свт. Григория Паламы

Во светлейшем поста светозарении молитв просветившеся, световидни будем, яко да греховныя тьмы избегнем.

Вторую седмицу Великого поста Церковь называет седмицею светотворною. Для назидания и руководства постящихся к благодатному освящению и озарению, Церковь при Богослужении в эту седмицу воспоминает святых защитников и причастников благодатного света. С четырнадцатого века в воскресный день второй седмицы поста она празднует святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского, чудотворца, – защитника Православного учения о Божественном свете.

В это время Церковь особо молит Господа о благодатном освящении постящихся и кающихся. Ибо благодать Божия грехи наши очищает, возсиявая верующим особенно во время подвигов поста и молитвы. Посему, побуждая к этим подвигам, а также к умилению и покаянию, Церковь во вторую седмицу Четыредесятницы воззывает нас из греховной тьмы, указуя на плоды истинного благочестия – на благодатный свет и воссоединение с Богом.

(Евангелие от Иоанна, 36 зачало, глава X, стихи 9–16)

Я есмь дверь: кто войдёт Мною, тот спасётся, и войдёт, и выйдет, и пажить найдёт. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришёл для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наёмник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наёмник бежит, потому что наёмник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь.

(Евангелие от Марка, 7 зачало, глава II, стихи 1–12)

Через несколько дней опять пришёл Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово. И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо; и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав её, спустили постель, на которой лежал расслабленный. Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои. Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших? Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – говорит расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали.

Наша вера не плод нашего ума, каких-то рассуждений, приведших нас к правильным выводам, но Божественное действие. И наши мысли о вере – это нечто происходящее из той благодати, которая действует в нашей душе. Не будь непосредственного общения человека с Богом, этого преодоления Божеством пропасти между Ним и сотворёнными существами, мы не знали бы и не могли ничего знать о Боге. Но все отцы, все угодники Божии: и ветхозаветные пророки, и апостолы, и подвижники благочестия, и православные богословы, и святители – познали Бога. И пророки получали откровения и пророчествовали именно этим Божественным действием – благодаря непосредственному общению с Божеством, прикосновению Божества к их душе и разуму.

Поэтому не нужно думать, во-первых, что учение святителя Григория Паламы является чем-то оригинальным – это учение древнейшее, идущее из апостольских времён; во-вторых – что к нам оно не имеет никакого отношения, потому что мы люди обыкновенные и это нас не касается. Не будь в нашей жизни того, о чем говорит это как будто бы отвлечённое учение, мы потеряли бы все: мы не чувствовали бы в своей душе никакого утешения ни во время молитвы, ни во время совершения над нами обрядов и Таинств Православной Церкви, и даже после самого Причащения мы оставались бы пустыми. Мы – люди грешные, даже многогрешные, недостойные называться православными, но благодать Божия касается и нас. Как она действует, мы часто видим в себе самих, в особенности по изменению, которое происходит в нашей душе после исповеди, причащения или усердной молитвы, или в других людях, наблюдая, допустим, как меняется лицо человека молящегося или причастившегося Святых Христовых Таин.

Божество на самом деле недостижимо, непознаваемо и бесконечно далеко от нас, но мы можем прикоснуться к Нему через ту благодать, то действие (по-гречески «энергия», правильнее перевести – «действование»), которое всегда изливается из Него, как из переполненной чаши. И если мы отвергнем учение о том, что непосредственное общение с Богом возможно, значит, мы превратимся именно в тех, которые имеют вид благочестия, а силы его отреклись. Тогда мы станем пустыми. Эту пустоту испытывают не только те, кто живёт вне Православной Церкви, но и те, кто, пребывая в Церкви, на деле пренебрегает её учением. Мы декларируем, что мы православные, мы номинально признаем православное учение, но в жизни им пренебрегаем. Но если мы будем исповедовать Православие и вместе с тем жить православно, тогда эти догматы – как будто бы отвлечённые, кажущиеся нам сейчас чем-то совершенно ненужным и не имеющим отношения к нам, людям, погруженным в житейскую суету, – станут нашей жизнью. И мы поймём, что они отнюдь не какая-то теория, но именно путь ко спасению и приобщению к Богу, путь к вечной жизни.

Похожие записи

Вернуться наверх