Страницы меню навигации

Официальный сайт Прихода храма иконы Божией Матери «Целительница» в г. Слуцке

2 октября – Неделя 15-я по Пятидесятнице (о двух главнейших заповедях)

2 октября – Неделя 15-я по Пятидесятнице (о двух главнейших заповедях)


(Евангелие от Матфея, 92 зачало, глава XXII, стихи 35–46)
И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.
Может создаться впечатление, что эти заповеди Спасителя противоречат понятию любви, противоречат нашему представлению об этой добродетели. Однако христиане, которые хоть сколько-нибудь испытали то, что следует за исполнением заповедей, знают, что на самом деле противоречия здесь нет. Нам, людям грешным и почти ничего духовно не испытавшим, следует ориентироваться не на свои собственные ощущения, а на опыт людей благодатных, тех, кого мы называем святыми: преподобных, праведников, мучеников – и, взирая на их опыт, учиться, как должно исполнять Евангелие. Ведь они стремились к исполнению евангельских заповедей вплоть до пожертвования своей жизнью. Глядя на них, мы понимаем, что же испытывает человек, который ради Бога отрекается от своих родных и самых близких людей, иногда оставляет их как бы на произвол судьбы, отрекается, может быть, и от родины. Противоречит ли это понятию о любви или нет?
Когда мы отказываемся от всего ради Господа и следуем за Ним «всем умом, всем сердцем, всей душой, всей крепостью», по заповеди Спасителя (см. Мф. 22, 37), когда мы как будто бы думаем только о собственном покаянии и спасении своей души, день и ночь призываем Господа Иисуса Христа, прося Его лишь об одном, чтобы Он помиловал нас, простил нам наши грехи, – в это время, по мере преуспеяния в молитве, покаянии, некотором духовном будто бы эгоизме, как кажется с первого взгляда, мы внезапно обретаем в своей душе неожиданное для нас самих чувство любви к ближнему.
Один греческий подвижник произнес замечательные слова, простые, но почерпнутые, безусловно, из его собственного духовного опыта: «Если хочешь найти любовь к ближним, ищи ее в Иисусе». Когда мы молимся, в особенности молитвой Иисусовой, и отрешаемся от всех земных помыслов и пристрастий, то и находим любовь к ближнему гораздо более сильную, могущественную, чем та, которая у нас была. Причем подразумеваются оба случая: мы не имеем семьи и стремимся отрешиться вообще от всяких помышлений и привязанностей к земному (таким людям, разумеется, легче) или мы имеем семью и, по крайней мере во время молитвы, ради покаяния, стараемся забыть обо всем земном. И обретаемая нами любовь, конечно же, гораздо более обширна, потому что она распространяется не только на самых близких людей: родителей, детей, жену, – но вообще на всех людей. Да и сама любовь к нашим ближайшим родственникам также изменяется. Вы сами замечали, что подчас, когда мы как будто бы заботимся о своих родных, но встречаем с их стороны некоторое сопротивление, поскольку у них другое представление о том, что им необходимо (касается ли это духовных предметов или каких-то житейских забот), вдруг наша любовь меняется на раздражение. Мы начинаем сердиться, обижаться, вплоть до того, что думаем: тогда не буду тебе вообще помогать. Вот как непрочна обычная человеческая любовь. Любовь же христианская, возникающая в нашей душе от призывания имени Иисуса Христа, даруемая нам Самим Господом, могущественна, способна преодолеть всякие оскорбления, унижения, неблагодарность и все прочее, что приходится встречать нам от своих близких, которым мы искренне хотим сделать добро. При этом в особенности неожиданным и новым для нас является доброе и, я бы сказал, приятное (от слова «принять», или «приять») чувство снисхождения по отношению ко всем людям, даже совершенно незнакомым. Грехи других людей кажутся нам малозначащими, почти не существующими, мы почти не замечаем обид, которые они нам наносят. Более того, люди с самой заурядной внешностью кажутся нам прекрасными существами, Ангелами, как говорит об этом святитель Игнатий (Брянчанинов).
Вот что делает благодать Божия, приходя в душу человека, отрекшегося ради Господа от всего земного. Поэтому никакого противоречия между заповедями Спасителя об отречении и понятием о любви нет, но есть тайна для непосвященных, тайна для тех, кто не испытал это на опыте.

Похожие записи

Вернуться наверх