Страницы меню навигации

Официальный сайт Прихода храма иконы Божией Матери «Целительница» в г. Слуцке

19 ноября – Неделя 24-я по Пятидесятнице (об исцелении кровоточивой)

19 ноября – Неделя 24-я по Пятидесятнице (об исцелении кровоточивой)

(Евангелие от Луки, 39 зачало, глава VIII, стихи 41–56)

И вот, пришел человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти. Когда же Он шел, народ теснил Его. И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей всё имение, ни одним не могла быть вылечена, подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось. И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, – и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне? Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня. Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась. Он сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром. Когда Он еще говорил это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя. Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет. Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери. Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит. И смеялись над Ним, зная, что она умерла. Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: девица! встань. И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть. И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем.

Когда произошло чудо исцеления, Господь остановился и оглядывал толпу, ища прикоснувшуюся. И мы также можем остановиться умом на этом необыкновенном, но действительном событии, чтобы увидеть в нем нечто относящееся к нашей внутренней жизни. Под женщиной мы можем подразумевать свою собственную душу, а под кровотечением, которым она страдала много лет, – течение наших страстей, унизительное и изнуряющее. Никто и ничто не может нам помочь. Мы приходим в отчаяние от того, что становимся еще хуже, чем были. Но, подобно этой женщине, твердившей: «Если только прикоснусь к одежде Его, то буду исцелена», начнем постоянно с усердием повторять молитву Иисусову, произнося: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Эти слова «помилуй мя грешного» содержат то же самое чувство, какое имела болящая женщина, мысленно твердя о своем желании исцелиться через одно прикосновение к одежде Спасителя. И тогда мы сможем, пробиваясь через толпу помыслов и страстей, препятствующих нам, приблизиться к Господу Иисусу Христу, прикоснуться к воскрилиям риз Его, то есть к той благодати, той Божественной силе, которая окружает Божество Спасителя. Когда мы умом хотя бы едва соприкасаемся с этим краем риз Божиих, тогда унизительное, изнуряющее, мучительное и, как нам кажется, бесконечное течение страстей прекращается и мы чувствуем внезапное исцеление и просвещение.

«Когда Он еще говорил это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя» (ст. 49).

Иисус, услышав эти слова, может быть тихо сказанные архисинагогу, находившемуся рядом с Ним, ответил ему удивительно: «Не бойся, только веруй, и спасена будет» (ст. 50). Как можно веровать, когда дочь уже умерла? Казалось бы, все кончено, никакого выхода нет. Но любовь к своему ребенку и чудо, только что совершенное, заставляли этого человека надеяться на невозможное. Вероятно, он думал, что произошла ошибка и ему неверно сообщили, а может быть, и вообще не смел рассуждать, потому что в такой ситуации человеческий разум умолкает. Горе заставляет человека впасть в некое безумие и надеяться даже на невозможное.

«Все плакали и рыдали о ней» (ст. 52). Смерть девицы была совершенно очевидной для всех: для родственников, для ухаживавших за ней, для друзей. Поскольку в качестве архисинагога выбирали людей наиболее уважаемых, благочестивых, возможно, даже и богатых, то друзей – и искренних, и неискренних – у них обычно было много. Все они находились здесь, принимая участие в этом горе, плакали и рыдали о девице, тем более что она была единственной дочерью. Они оплакивали и жалели не только ее, но и родителей, лишившихся единственного ребенка.

«Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит» (ст. 52). Настолько всем было очевидно, что слова Спасителя неверны, что Евангелие говорит: «И смеялись над Ним, зная, что она умерла» (ст. 53). Господь пренебрег презрением этих людей, не стал им ничего доказывать. Он изгнал всех, оставив только, как ранее говорилось, ближайших учеников и родителей девицы. И когда все вышли, Он, «взяв ее за руку, возгласил: девица! встань. И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть» (ст. 54–55). Она не только воскресла, но и оказалась совершенно здоровой. И как всякий выздоровевший ребенок, желающий подкрепить свои ослабленные болезнью силы, почувствовала голод, отчего Господь велел тотчас дать ей есть.

Опять мы созерцаем великую богословскую истину. Спаситель произносит слова человеческим голосом, берет умершую за руку и обращается к ней странным образом, как к живой: «Девица! встань». Это внешняя, человеческая сторона. Но вместе со звуком Его голоса действовала тайная, однако ощутимая по результату этого необыкновенного действия всемогущая Божественная сила. Вновь мы видим во Христе два естества: человеческое, которым Он произносит простые человеческие слова и совершает обычные человеческие жесты, и Божественное, которым Он воскрешает умершую, призывает ее душу из преисподней и заставляет вернуться в тело, восставить его и сделать здоровым.

И опять мы усматриваем в евангельском повествовании некое подобие нашей внутренней жизни. Когда в нас действуют страсти, но мы молимся, прибегаем к Господу, прося Его о помиловании, то, хотя мы изнурены и унижены борьбой со страстями, оскверняющими нас до такой степени, что мы, подобно кровоточивой женщине, не в силах сказать вслух об испытываемом нами внутри, тем не менее еще не теряем надежды. Но когда бываем уже совершенно побеждены страстями и, уподобляясь евангельской отроковице, становимся мертвыми душой, тогда начинаем думать, что все уже кончено. Начинаем смеяться над теми советами, которые читаем в книгах или слышим от желающих нам помочь, будь то духовник или любой другой более опытный христианин. Сами в себе осмеиваем этих людей, когда они пытаются нас обнадежить и говорят: «Еще не умерла твоя душа, она только спит». Но если мы в молитве Иисусовой все-таки допустим к себе Господа Иисуса Христа-то даже наша окаменевшая, омертвевшая, уже как бы погибшая душа может восстать и дух в нее возвратится. Если в тело девицы возвратился ее дух, то в нашу душу возвратится Дух Святой, потому что как смерть тела есть разлучение его с душой, так смерть души – разлучение ее с Духом Святым. И вот в нашу умершую душу возвратится Дух Божий, и она восстанет. Тогда мы, подобно той девице, которая сразу стала есть, показав этим свое выздоровление, начнем насыщаться словом Божиим, святоотеческим учением и, самое главное, исполнением заповедей Божиих.

Если вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите здесь, чтобы сообщить нам.

Похожие записи