Страницы меню навигации

Официальный сайт Прихода храма иконы Божией Матери «Целительница» в г. Слуцке

26 ноября – Неделя 25-я по Пятидесятнице (о милосердном самарянине)

26 ноября – Неделя 25-я по Пятидесятнице (о милосердном самарянине)

(Евангелие от Луки, 53 зачало, глава X, стихи 25–37)

И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

Мы тоже иногда подаем милостыню, оказываем помощь, даже и существенную, но в дальнейшем о человеке не заботимся, не думаем о том, что он и далее нуждается в нашей помощи. Мы как бы отделываемся от нуждающегося, успокаиваем свою совесть и продолжаем беззаботно жить, любя только себя, а не ближнего. Спаситель изображает правильный вид доброделания, правильную милостыню: надо не один раз помочь человеку, но позаботиться о нем и в дальнейшем. Ведь человек хочет есть каждый день, а не один раз. Если он болен, то нуждается не в одноразовой помощи, а в ежедневном уходе до выздоровления. Необходимо проявить терпение и заботиться о человеке столько, сколько он в этом нуждается.

Желая вразумить законника, Спаситель спрашивает его: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» (ст. 36). Тем самым Он почти дословно повторяет тот вопрос, который задал Ему сначала сам законник: «Кто мой ближний?» Спаситель рассказал эту притчу для того, чтобы этот человек сам себе ответил на очень важный в духовной и нравственной жизни вопрос: кто его ближний. Иначе, если бы правильный ответ дал ему Спаситель, законник вновь стал бы оправдываться, чтобы жить по-прежнему, не меняя своей жизни, не понуждая себя к трудноисполнимой добродетели любви к ближнему.

«Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же» (ст. 36–37). Милость попавшему в руки разбойников оказал самарянин, и вдруг Спаситель советует законнику поступать так же. Как? Так, как поступил этот презренный самарянин. Законник ожидал услышать иной ответ, их разговор принял для него неожиданный оборот.

Обычно мы думаем, что наш ближний – это тот, кто делает добро нам. А Спаситель говорит: «Нет, ближний не тот, кто делает добро тебе. Добро должен делать ты сам, и тогда ты сделаешься ближним тем людям, которым оказываешь милость». Ведь это и означает диалог Спасителя с законником:

Кто ближний попавшемуся разбойникам? Оказавший ему милость. Иди и ты поступай так же.

Так же, как этот самарянин. Пусть тебя презирают, считают ничтожным, негодным человеком. Ты все равно делай добро людям, которые в этом нуждаются, вне зависимости от того, какое они проявляют к тебе отношение. Пусть они относятся к тебе самым ужасным образом, но если ты будешь делать им добро, то сам станешь им ближним.

Настоящая любовь свободна. Если я буду любить только того, кто делает добро мне, то я окажусь в зависимости от этого человека: он меня любит, делает добро, – значит, и я буду его любить; он начнет делать мне зло, – и я стану его ненавидеть. В таком случае я раб, я не имею свободы. Любовь же предполагает свободу: я люблю того, кого хочу, люблю всех. Хорошо человек ко мне относится или плохо, пусть даже ненавидит и презирает, я должен его любить, должен делать ему добро, и если он нуждается в моей помощи, то он – мой ближний. Я свободен, у меня нет зависимости от отношения ко мне людей – вот что даровал нам Христос. А мы по своей немощи и, скажем откровенно, по своему лукавству, этого избегаем. Не хотим, чтобы нашими ближними были все те люди, которые в нас нуждаются, не хотим, чтобы ближними были те, кто относится к нам плохо. Однако обрести ту свободу, о которой все мечтаем, мы сможем только тогда, когда будем понуждать себя поступать по заповеди Спасителя.

Сейчас много рассуждают о свободе. Ради того чтобы обрести ее, люди готовы прибегнуть к чему угодно, дело доходит до совершенного беспредела, беззакония. И никак не могут понять, в чем же состоит человеческая свобода. А она состоит в том, чтобы всех любить. Тот, кто любит – свободен, он ни от чего не зависит. Его могут оскорблять, унижать, гнать, даже убивать (и убивали таких людей – мучеников, подвижников благочестия), а он остается свободным, любит своих врагов. Пример показал Сам Господь, когда молился о распинавших Его: «Отче! прости им: не ведают, что творят» (см. Лк. 23, 34). Первомученик архидиакон Стефан, первым пострадавший за Христа, тоже молился о тех, кто побивал его камнями: «Господи! Не вмени им греха сего» (см. Деян. 7, 60). Идеал, к которому должны стремиться все православные христиане, – это любить всех. Только тогда мы поймем заповедь «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

Никаких препятствий для исполнения заповеди быть не должно. Допустим, у человека, к которому мы чувствуем неприязнь, раздражение, осуждение, негодование, случилось несчастье. Он нам почему-то так противен, что мы даже не можем сказать ему ласковое слово. В этом случае мы, по крайней мере, должны понять, что виноват в этом не он. Препятствие для любви к нему заключается не в его греховных злых поступках или отвратительном характере, а в нас самих. Виноваты мы сами, потому что явно нарушаем заповедь Божию. Ведь мы должны поступать так, как этот самарянин: делать добро даже тем людям, которые нас презирают, и если мы этого не делаем, то нарушаем заповедь Спасителя. Необходимо укорить себя в том, что живем не по-христиански, все делаем не так, как учит нас Господь Иисус Христос. И если у нас нет любви, то пусть будет самоукорение, которое хотя бы отчасти привлечет милость Божию и принесет прощение грехов.

Мы не должны себя оправдывать, будто мы не любим кого-то потому, что любить его не за что. Он наш ближний, потому что нуждается в нашей помощи, в чем бы она ни выражалась. Он наш ближний уже потому, что так заповедовал Спаситель. И никакого извинения в нарушении заповеди у нас быть не должно. Нужно иметь такую жизненную установку: мы обязаны исполнять евангельские заповеди (хотя бы потому, что нас по ним будут судить). И неважно, препятствуют обстоятельства их исполнению или благоприятствуют, достоин человек, по нашему мнению, чтобы ему делали добро, или не достоин. Если мы станем вести себя таким образом, то даже при многократных преткновениях, при неполном, неискреннем исполнении Божественных заповедей, у нас, по крайней мере, появится покаяние и смирение. Увидим, что виноваты мы сами.

Если вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите здесь, чтобы сообщить нам.

Похожие записи