Страницы меню навигации

Официальный сайт Прихода храма иконы Божией Матери «Целительница» в г. Слуцке

8 апреля – Пасха. Светлое Христово Воскресение

8 апреля – Пасха. Светлое Христово Воскресение

красная, , Господня ,

Пасха всечестная нам возсия. 

Пасха, радостию друг друга обимем. 

О Пасха!

 

Пасха, Светлое Христово Воскресение – величайший из праздников, равного которому для христиан нет. Ее называют Великой, Светлой, Красной, Радостной! И в старину говорили, и по сей день говорят о Пасхе, что она столько превосходит все торжества, даже Христовы и в честь Христа совершаемые, сколько солнце превосходит звезды. Ибо это – торжество веры, которое не знает пределов, торжество спасения и обновления жизни. Воскресения Христова называется Пасхой по имени ветхозаветного праздника, установленного в избавления Евреев от египетского рабства. В Церкви Христовой слово Пасха получило особый смысл и стало обозначать прехождение от смерти к жизни, от земли к небу. Все Богослужение этого праздника особенно торжественны и проникнуты одним чувством радости о Воскресшем, так что Церковь Христова в это время представляется скорее торжествующею на небесах, нежели еще воинствующею на земле. Величественное пасхальное Богослужение являет верующим все, что в христианстве есть таинственного, высокого и спасительного для души, светлого, отрадного и утешительного для сердца.

Господа по Его Воскресении видели около шестисот человек. Апостол Павел говорит, что сначала Он явился одиннадцати ученикам, потом более чем пятистам братий, видели Его также семьдесят других учеников-апостолов и жены-мироносицы (см. 1 Кор. 15, 5–8). Явился Он, конечно, и Божией Матери (хотя апостол Павел об этом не упоминает, мы знаем это из Церковного Предания). Невероятную скорбь и внутреннее опустошение пережили ученики в Страстные дни, разочаровавшись в Господе, подумав, что это был обыкновенный человек, пусть праведный, но не Сын Божий. После такого душевного страдания – для нас непостижимого, – узнав о Воскресении, они с неизъяснимой радостью приветствовали друг друга при встрече: «Христос Воскресе!» – «Воистину Воскресе!» Собственно, в этих нескольких словах и заключается наша вера. Они в кратчайшей форме выражают нашу надежду, наше упование. Преисполненные веры в истинность этих слов, апостолы проповедовали по всему миру, не боясь ни предательства, ни гонений, ни изгнания с родины, ни смерти – ничего. И когда они рассуждали о Господе (Его рождестве, Его жизни, , страданиях), и когда они говорили о будущем Царстве (муках и блаженстве, ожидающих людей за их дела), то во всех их, казалось бы, разнообразных речах сквозила вера, выраженная всего в нескольких словах: «Христос Воскресе!» – «Воистину Воскресе!»

Духовная радость возникает не от того, что мы празднуем нечто привычное вместе с нашими друзьями и близкими и таким образом создается некая радостная атмосфера, не от того, что мы празднично одеваемся, ходим друг к другу в гости и готовим более вкусные обеды. Все это не обязательно и позволяется нам Церковью ради нашей немощи. Некоторые древние подвижники не нарушали круглый год, но пасхальная радость всегда переполняла их сердца. Мы знаем о том, каким строгим постником был русский святой – преподобный , который на протяжении нескольких лет вкушал одну траву, равно как совершал и другие непостижимые подвиги. Однако в течение всего года он приветствовал всех приходивших к нему словами: «Христос Воскресе, радость моя!» Пасхальная радость, вера в Воскресение Христово переполняли его круглый год – такая великая в нем была благодать.

Событие Воскресения Христова столь необыкновенно, что является для человеческого ума непостижимым. Мы принимаем его, верим в него, но нельзя сказать, что мы до конца осознали и всем своим существом его прочувствовали, что мы уверены в его реальности так же, как и в реальности какого-либо события из нашей жизни. Если бы мы приняли событие Воскресения просто, непредвзято и оно стало бы для нас реальностью нашей жизни, то, безусловно, оно всю ее перевернуло бы, изменило бы наше внутреннее состояние. Мои слова относятся и к тем, кто пришел в обитель и хочет отречься от мира. Мы должны честно себе признаться, что даже мы сами, монашествующие, не вполне вмещаем в себя значение этого события. Если бы нам удалось глубоко осознать истину Воскресения, это означало бы, что в нашей душе совершился переворот, что мы стали истинными христианами, живущими согласно своей вере, и, по крайней мере, приближаемся к совершенству. Мы же принимаем то или иное событие или учение лишь в той степени, в какой оно не мешает нам спокойно жить. Мы принимаем – и в то же время частично отвергаем. Если же говорить о людях, находящихся вне Церкви, то они не принимают Воскресение Христово в полной мере потому, что это их ко многому обязывало бы. И человек это невольно чувствует. Все доводы и доказательства в пользу того, что христианство – религия слишком необыкновенная, предъявляющая к людям неосуществимые требования, привлекаются лишь для оправдания ее неприятия. Какой бы необыкновенной и требовательной эта религия ни была, но если то, о чем повествует Евангелие, и в особенности рассказ о Воскресении Христовом, – истина, необходимо было бы ее принять. Нужно было бы согласиться с Евангелием, несмотря на всю трудность и даже, может быть, невозможность его исполнения, или уж, по крайней мере, признать свою несостоятельность в этом. Однако на самом деле люди, как правило, просто не хотят принимать очевидную истину, и в подавляющем большинстве случаев человеческие убеждения исходят из принципа жизненного удобства – не только материального, но и душевного, то есть люди думают так, как им выгодно думать.

Евангельское же учение, в особенности повествование о Воскресении Христовом, требует от нас совершенного отречения от этого. Мы принимаем Евангелие, несмотря даже на то, что иногда доходим и до отчаяния, видя, как нам кажется, неисполнимость его требований – Господних заповедей. Принимаем потому, что верим в совершенные Господом Иисусом Христом чудеса, причем особенно нас поражает чудо Воскресения. Принимаем потому, что сама наша совесть говорит о соответствии Евангелия тому, что она ищет и к чему понуждает нас. «Душа человека по природе христианка», – сказал Тертуллиан, имея в виду именно то таинственное явление, в силу которого, несмотря на всю, казалось бы, невозможность исполнить Евангелие, его непостижимость, даже странность, Евангелие все же находит отклик в нашей душе, которая подтверждает, что евангельское учение есть истина. Поэтому рассказ о Воскресении Христовом нужно принять не как художественное повествование, а как историческую хронику.

Если вы обнаружили ошибку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите здесь, чтобы сообщить нам.

Похожие записи